«История одного креста» Свидетельства злодеяний карателей на Малоритчине

Почти семьдесят пять лет отделяет нас от победы над немецко-фашистскими захватчиками. С одной стороны – срок немаленький: выросло на мирной земле не одно поколение, но, к сожалению, с каждым годом все меньше и меньше остается солдат, фронтовиков, партизан, кто, не жалея своей жизни, до последней капли крови защищал свой отчий край. К большому сожалению, ходят безвозвратно свидетели одного из самых страшных и жутких преступлений, срока давности которому нет, содеянных нацистами против всего человечества. Однако по историческим меркам семьдесят пять лет – лишь мгновение в бесконечном круговороте тысячелетий.


Польский партизан
Среди перелеска, на невысокой горке, стоит старый, потемневший от времени, опаленный лучами полуденного солнца крест. Это урочище, находящееся невдалеке от белорусско-украинской границы, старожилы деревни Перовое называют «Подощивье». На кресте, спустя годы, хорошо сохранилась выдолбленная надпись, свидетельствующая, что здесь «Похоронен польский партизан». Далее указывается дата: 1944 год, 20 мая.
Фотоснимок креста прислал в редакцию газеты «Голас часу» один из наших читателей, который обратился по вопросу установления личности человека и поиску его родственников . Честно признаюсь, фотография заинтриговала. Во-первых, ничего о каком-либо захоронении периода Великой Отечественной войны в историко-документальной хронике книги «Память» не сказано. Ничего не упоминается и в других брошюрах и фотоальбомах, рассказывающих о Малоритчине. Районного краеведческого музея, где можно было бы добывать информацию, в районе также не существует. Приходится самим заниматься расследованием, по крупицам собирая любые сведения, касающиеся старого креста и неизвестного польского партизана, нашедшего свой вечный приют в Малоритской земле. На особый успех в поисках не рассчитываем, ведь сколько времени прошло с тех страшных дней кровавых сороковых годов прошлого столетия. Если и были свидетели, то, их, скорее всего уже нет в живых.

Облава
Едем в Перовое. По дороге к нам присоединяется Светлана Витановская председатель Ореховского сельского Совета, на территории которого и находится захоронение,. Светлана Васильевна рассказывает, что в деревне осталось всего только несколько старожилов. Наверняка, кто-нибудь из них да что-то знает. Того же мнения и бывшая учительница начальных классов, которая в свое время преподавала в Перовом, Мария Трофимовна Бегеза.

Сегодня нам явно везло. 89-тилетняя Мария Степановна Бегеза, несмотря на довольно таки солидный возраст, имеет феноменальную память. Бабушка наизусть может прочесть стихи Пушкина или Есенина, закончив только в первый класс да и то польской школы. Но, что самое удивительное, она прекрасно помнит события и даты Великой Отечественной войны.

Внимательно рассмотрев фотоснимок, на котором изображен католический крест, Мария Степановна воскликнула не по годам молодым звонким голосом:
— Ведаю, гэты крыж паставіў бацька Надзеі Трафімаўны, вунь яе хата насупраць стаіць. Вам яна ўсё падрабязней расскажа. А тады напрыканцы мая ў 1944 годзе страшная аблава была. Карнікі ўсіх нішчылі, неглядзелі ні на старых, ні на малых.

Бабушка вспоминает майские события 1944 года, словно все это происходило не семь десятилетий назад, а совсем недавно.

— Тады вёска Перавое была раскідана па хутарах. Жылі вяскоўцы зладжана, хутары складаліся з некалькі хацін. Наша сям’я жыла ва ўрочышчы Грана. Вакол у лясах былі партызанскія атрады імя Сталіна, Варашылава, Жукава. Часта ім дапамагалі, кармілі, пускалі ў хату пагрэцца ці пераначаваць. У бацькоў было чацвера дзяцей. Усе хлопчыкі толькі я адна- дзяўчынка. Калі пачалася карная аперацыя, бацькі схапілі нас малых і кінуліся ў карчы. Цэлы дзень праляжалі ў халоднай вадзе. Нават не варушыліся. Паспрабуеш паўзці, чарот загойдаецца і немцы адразу пачынаюць страляць. На ноч сяк так выбраліся з балота, дапаўзлі да лесу. У гушчары бацька нейкім чынам развёў агонь, каб абсохнуць ды прыгатаваць што-небудзь падсілкавацца. Не паспела разгарэцца вогнішча, як пачалася бамбёжка. Як нас тады не забіла, не ведаю. Тады і згарэў дашчэнту наш хутар, карнікі ўсё спалілі. Але не гэта было самае страшнае. Цэлы дзень з боку болота чуліся людзскія стогны. Гэта паміралі, сцякаючы крывёю вяскоўцы. Калі пачалася аблава, людзі кінуліся наўцёк, думалі, што перачакаюць нашэсце ў балоце. Карнікі, каго даганялі, адразу не забівалі, а стралялі па нагах. Чалавек падаў і больш не падымаўся. Страшна. Мне тады было толькі 14 гадоў. Немцы рабілі аблаву на партызанаў і на вяскоўцаў, што ім дапамагалі. Тады загінула вельмі шмат людзей, сярод іх некалькі чалавек з польскага атрада.

Историческая справка. «В ходе отступления солдаты вермахта проводили политику «выжженной земли». Все, что не было увезено или угнано в Германию, уничтожалось. После себя фашисты оставляли лишь мертвую пустыню. Уничтожение всего живого проводилось под кодовыми названиями. 21-25 мая 1944 года на границе Брестской и Волынской областей (Малоритского и Ратновского районов) фашисты организовали карательную операцию под кодовым названием «Рык», направленную против партизан и местного населения. В ходе карательной операции северо-восточнее городского посёлка Шацк и озера Ореховское между партизанами бригады «За Родину» и карателями 2-го венгерского королевского резервного полка разгорелся бой. Нацисты уничтожили более 350 партизан и местного населения. Потери венгров составили 45 убитыми и 119 ранеными. Фашисты захватили 1600 человек, которых заставили строить оборонительные сооружения в прифронтовой полосе, а часть их них отправили на работы в Германию». Из книги «Карательные акции в Беларуси».

Семья Марии Степановны тогда выжила и спустя два месяца встретила приход Красной армии и освобождение Малоритского района от немецко-фашистких захватчиков. Её отец Цвор Степан Кириллович ушел, как и тысячи его ровесников, воевать на фронт. 18 апреля 1945 года в дом черной весточкой постучалась похоронка.

— Бацька загінуў на Одэры, — вспоминает события прошлых лет Мария Степановна. – Так маці сказалі ў ваенкамаце.

Помня очень хорошо все числа и даты, бабушка почему-то ни слова не сказала о том, что отец погиб настоящим героем. Оказывается, что Степан Кириллович Цвор, воевавший санитаром санитарного взвода Красноармейского 2-го батальона 1-го Белорусского фронта награжден медалью «За отвагу». Во время наступательных боев с 10 октября по 17 октября 1944 года он вынес с поля боя 13 тяжело раненных бойцов и офицеров вместе с их оружием.

Вскоре, после войны, погибла и мама нашей героини рассказа. Детей, чтобы не забрали в детский дом, на воспитание взял дедушка. Удивительно, прожив сложную непростую жизнь, Мария Степановна не утратила оптимизма и ясности рассудка.

Святое место

— Гэты крыж, — сообщает соседка Марии Степановны Надежда Демчук, – паставіў пасля вайны мой бацька – Трафім Севасцьянавіч Бягеза. Ён яшчэ доўга прастаіць. Бацька спачатку ўсталяваў жалезны штыр, на які потым і ўмацаваў крыж. Ён расказваў, што там падчас аблавы, загінуў польскі партызан. Даўно пайшоў з жыцця бацька, а крыж, нібыта сівы сведка тых страшных падзей, маўкліва стаіць на ўзгорку.

Надежда Трофимовна рассказала историю, которую еще девочкой слышала от своего отца. Когда началась облава, отец с матерью успели спрятать на «грудке» за хутором мешки с просом. В семье подрастало пятеро детей, которых надо было чем-то кормить. Карательную операцию Трофим Бегеза переждал с семьей, схоронившись в болоте. Надежде тогда было только несколько лет от роду и она смутно помнит, что происходило. Однако, постоянное чувство бесконечного страха и голода Надежда Трофимовна запомнила на всю жизнь. Когда всё затихло, родители пошли за зерном. Начали откапывать яму, в ней и обнаружили страшную находку – человеческий труп. Как отец определил, что это были останки польского партизана, Надежда Трофимовна не знает. Возможно, он был с ним знаком, потому что в их доме часто останавливались народные мстители.

О том, что на Малоритчине действовал польский партизанский отряд и дислоцировалась в этих краях Армия Крайова говорится и в книге «Память» Малоритский район (стр. 256). «З кожным днём расла колькасць палякаў-партызан. Пры атрадзе імя Жукава дзейнічала асобная польская рота пад камандаваннем Чэслава Шэляхоўскага”. Очень интересны воспоминания бывшего бойца партизанского отряда имени Жукова Здислава Франковского, опубликованные в книге «Память» (стр.285). Здислав Франковский рассказывает, что незадолго до карательной операции «Рык» в шацкие леса прибыла 27-я дивизия Армии Крайовой, вышедшая из окружения в районе Любомля. Тем временем гитлеровцы окружили шацкие леса. Партизаны, а также 27-я дивизия оказались в блокадном кольце. Фашисты, чтобы уничтожить блокадников, пустили в ход артиллерию, танки и самолеты. Но партизанам удалось вырваться из окружения. В кольце осталась только небольшая часть людей, в том числе и польский взвод Шелеховского. Возможно погибший польский партизан прорывался из блокады и был убит.

Муж Надежды Трофимовны Николай Алексеевич Демчук, который в годы войны был подростком, рассказывает, что недалеко от их хутора, который находился в урочище Плищево тоже были обнаружены два польских партизана. Один умер от ран, а второго удалось выходить. Местные жители там же вырыли могилу, обложили ее досками и с почестями похоронили воина. Однако, как звали убитого и раненого, Николай Алексеевич не знает. За могилой одного партизана ухаживал отец Надежды Трофимовны Бегеза Трофим Севастьянович, а за второй мама Николая Алесеевича – Устинья Лактионовна.

— В 70-х годах прошлого столетия останки воинов были перезахоронены в братской могиле, что в Орехово, — рассказывает краевед Петр Кивачук.

К сожалению, годы уходят, забирая с собой свидетелей тех страшных роковых лет. Теперь, спустя десятилетия восстановить фамилии павших партизан, практически невозможно. Если кто-то из наших читателей, что-нибудь знает или возможно слышал от своих родственников о тех майских событиях 1944 года, происходивших на территории Малоритского района, поделитесь сведениями с читателями «Голаса часу». Потому что пока мы помним и знаем – мы живем.

На мой вопрос: «Почему до самой смерти отец смотрел за могилой польского партизана?» Надежда Трофимовна ответила следующее: «Он сам был солдатом, воевал с фашистами. В марте 1945 года в боях на подступах к Балтийскому морю получил тяжелое ранение в правую ногу. Вернулся домой инвалидом и с медалью «За отвагу». Для него ухаживать за могилкой было делом чести и долга. И даже когда останки партизана перезахоронили в другом месте, от все равно приходил к своему кресту, как знаку памяти о тех временах и ребятах-фронтовиках, не вернувшихся с той страшной войны домой».

Екатерина Яцушкевич.

Поделиться:
  • 4
  • 12
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий


error: Незаконное копирование материалов сайта запрещено!