Наша история: о местной медицине после освобождения Малоритского района от нацистов и эпидемии тифа

Районная газета «Голас часу» продолжает серию публикаций до­ку­ментального проекта «Наша история», посвящённого 80-летнему юбилею Ма­ло­ритского района.

В 1941 го­ду, до начала Великой Отечественной войны, в районе имелось 2 больницы на 50 коек, 1 противотуберкулёзный санаторий на 70 коек, 2 амбулатории, 2 ФАПа, 1 санэпидстанция, 2 аптеки и 3 врача. Всё это было уничтожено оккупантами, кроме санатория. (8, л.20-а).

Бывший противотуберкулёзный санаторий в Малоритском районе (фото 1950-х годов). Фото из архива Малоритской районной библиотеки.

Сразу после освобождения района от немецко-фашистских захватчиков был проведён учёт имевшихся ме­дучреждений. Выяснилось, что больница, амбулатория и аптека не прекращали свою деятельность и при немецкой оккупации. Осталось большое количество медикаментов, которые сразу были взя­ты на учёт.

Первыми главными послевоенными медиками в районе были Валентина Иосифовна Радько (1920 года рождения, украинка, стоматолог с высшим обра­зованием), кандидатура которой была утверждена 26 января 1945 года (5, л.17-об), и заведующий райбольницей, вступивший в должность с 6 июня 1945 года Бахиш Гаджалевич Рустамбеков (1916 года рождения, азербайджанец, тоже имевший высшее образование) (5, л.79-об).

В июле 1944 года на Малоритчине тру­дились врач-терапевт с высшим образованием (работал ещё при нем­цах), врач-стоматолог и 2 воен­фельдшера. Учитывая аграрный характер района, местной властью была открыта ветеринарная лечебница, в которой старшим врачом стал работать ветеринарный фельдшер (2, л.3-об).

В начале января 1945 года в Бресте прошёл областной съезд медицинских работников, на котором присутствовало районное руководство и практически все медработники района (7, л.1).

Буквально через несколько ме­ся­ц­ев облисполком передал все три здания бывшего санатория для районной больницы. На тот момент там насчитывалось 150 коек. Однако рас­квартированная военная часть (гос­питаль) не торопилась освобождать помещения. Эвакогоспиталь Нар­ком-­здрава СССР вообще-то находился там на законных основаниях, согласно По­становлению Совнаркома БССР и ЦК КПбБ от 24 ноября 1944 года (1, л.41). В поддержку ему в районе организовали комитет помощи раненым.

Местное население относилось к пациентам госпиталя тепло, и люди  часто по собственной инициативе со­бирали подарки для раненых бойцов. Может, следующее перечисление кому-то покажется не столь значительным, но нужно представить, что собранные подарки делали люди, только что пе­режившие страшное военное ли­холетье, у которых каждый кусок хлеба был на счету. Для раненых и  солдат ничего не было жалко. Только в январе 1945 года люди по 10 сельсоветам собрали для госпиталя 913 яиц, 3 килограмма сливочного масла, 3 килограмма мела, 19 килограммов сухих круп, 153 килограмма пшена, 23 килограмма перловки, полкило сухой черники, 23 килограмма гороха, 10 килограммов фасоли, 2 курицы, 751 килограмм муки, 19 килограммов табака, 16 пар мужских перчаток, 4 пары шерстяных носков, 197 отдельных посылок с пер­­чатками, носками, сухарями. По­дарков оказалось тогда так много, что решили часть собранного послать в госпиталь в Брест (скорее всего, в тот, который был организован в здании нынешнего старого корпуса Брестского государственного университета) и поделиться с местным детским садом (8, л.2, 2-об). А ведь  крестьяне ещё сда­вали и всевозможные обязательные государственные поставки,  немалые по размерам.

Но это было в период военных действий. После этого в санатории разместился 265-й стрелковый полк (8, л.31).  На тот момент больница и амбулатория находились в 4 разбросанных неудобных помещениях (4, л.38). Секретарь райкома неоднократно конфликтовал с военными и даже жаловался секретарю обкома партии, что 10 раз пытался заказать телефонный разговор с комполка Рад­ченко, но тот был вечно занят, пока не стало ясно, что он не собирается от­да­вать приказ об освобождении этих помещений (8, л.31).

В июле 1945 года заведующий рай­здравотделом жаловался в район, что на местах медпункты размещаются в малоприспособленных домах и даже, как в Олтуше – в частном (6, л.24).

Серьёзной проблемой в работе ста­ла эпидемия сыпного тифа. После ос­вобождения Малоритчины от нацистов было зарегистрировано 109 случаев заболевания, из них пик пришёлся на февраль 1945 года, когда за месяц добавилось сразу 24 заболевших. Больше всего заболевших было на территории Збуражского и Ореховского сельсоветов, в январе 1945 года  бо­лезнь перекинулась на Малоритский сельсовет, а в марте – на Ляховецкий (5, 40). Необходимо было создать противоэпидемическую комиссию (3, л.76). Для обработки эпидемических очагов были мобилизованы все мед­работники, к ним в помощь прислали коллег из других районов (10 врачей, 100 медработников среднего звена (3, л.77-об)). Поскольку в таких ор­га­низациях, как леспромхоз, шёл пос­тоянный приток работников из других районов, то их всех пропускали через дезкамеры. В железнодорожной кассе для предотвращения разноса болезни не выдавали билеты без санитарной справки (5, л.40). В школах большое внимание уделялось гигиене учеников. В общем для мытья жителей выделили 20 тонн хозяйственного мыла (3, л.77-об). Директору районного промкомбината 27 марта 1945 года было поручено райкомом не позже 5 апреля наладить производство мыла из местного сырья (5, л.40).

Выход из создавшейся ситуации долж­ны были помочь найти и местные бани. Весной 1945 года таковые имелись в Замшанах, Ляховцах, Высоком, Збураже, по одной бане работало в Заболотье и Осовой, Масевичах и Пожежине, Ра­деже и Новолесье, Орехово и Дрочево, Дубично с Ново-Роматово и Антоново, Анноспасской с Ланской и Никольской.  27 марта 1945 года было принято решение срочно построить бани – по одной в Ля­ховецком и Збуражском сельсоветах, по 2 — в Малоритском, Луковском, Ра­дежском, Масевичском и Ореховском, по 3 – в Мокранском и Хотиславском, по 4 – в Гвозницком и Олтушском, 5 — в Великоритском (5, л.41).

Вообще, если говорить о внимании к гигиене, то в августе 1945 года имелась 1 коммунальная баня с пропускной способностью 4 265 человек в год (8, л.20-об). Она сохранилась в оккупацию, и в ней имелись ванные комнаты (2, л.2-об). Однако к её работе у ру­ководства района имелись претензии. Так, заведующий оргинструкторским отделом райкома Суков заявил: «Баня у нас всегда холодная. Горячей воды нет, а в наших условиях баня – большое дело. У нас в районе никто из крестьян не моется» (4, л.54).

Через год после освобождения района можно было подводить некоторые ито­ги восстановления системы здра­во­охранения района. В августе 1945 года здесь работали 2 больницы на 55 коек, 2 амбулатории, 2 ФАПа, 1 сан­­эпидстанция, 1 аптека. Из мед­ра­ботников имелось 4 врача и 9 человек среднего медперсонала (8, л.20-а). Этого было явно недостаточно, но несмотря на все трудности шло целенаправленное раз­­витие медоб­слу­живания.

Андрей Бодак, кандидат исторических наук, доцент Брестского государственного университета имени А.С. Пушкина.

  1. Государственный архив Брестской области (далее ГАБО). – Ф. 13-п. – Оп. 1. – Д. 4.
  2. ГАБО. – Ф. 13-п. – Оп.1. – Д. 7.
  3. ГАБО. – Ф. 13-п. – Оп.1. – Д. 14.
  4. ГАБО. – Ф. 13-п. – Оп.1. – Д. 16.
  5. ГАБО. – Ф. 13-п. – Оп.1. – Д. 17.
  6. ГАБО. – Ф. 13-п. – Оп.1. – Д. 18.
  7. ГАБО. – Ф. 13-п. – Оп.1. – Д. 19.

      8. ГАБО. – Ф. 13-п. – Оп.1. – Д. 21.

Поделиться:
  •  
  • 21
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий


error: Незаконное копирование материалов сайта запрещено!