Свидетельства Холокоста: уничтожение Малоритского гетто — стариков, женщин, детей…

Время беспощадно. К сожалению, очевидцев Холокоста, свидетелей зверств, чинимых нацистами на нашей земле, с каждым годом становится все меньше и меньше. Малоритчанка Мария Струк, участница Великой Отечественной войны, несмотря на свой почтенный возраст (бабушке в этом году исполнится 96 лет), прекрасно помнит события 40-х годов минувшего столетия. Когда фашисты вторг­лись на нашу землю, Марии исполнилось 16 лет. У Марии Петровны потрясающая, просто феноменальная память.

Братская могила, где похоронены мирные жители Малоритчины

— Хорошо помню последний предвоенный день, который был солнечным и спокойным, — вспоминает Мария Струк. – Никто не знал, что завтра будет война. Мы с девчонками вечером пошли на танцы. Гуляли почти до рассвета. Пришла домой, только прилегла на кровать, как послышалась канонада. Вскоре в местечке появились гитлеровцы.

Тихой и размеренной жизни малоритчан пришел конец. Нацисты начали устанавливать свой жестокий порядок. Начались расстрелы мирных жителей, облавы на местных активистов, комсомольцев, коммунистов. Страшная участь постигла все еврейское население.

— До войны в местечке проживало много евреев, — рассказывает Мария Петровна. – Берко держал мануфактуру, его магазин находился примерно там, где сейчас райисполком, ближе к железнодорожной станции торговал бакалеей Мортко. В том месте, где сегодня стоит здание почты, была мясная лавка Шпрайера. Помню, что мама дружила с несколькими еврейскими семьями. Она постоянно общалась с портнихой Ципой, у которой заказывала и себе, и нам, пятерым детям, одежду. Ципа была очень разговорчивой и веселой женщиной. Шила она хорошие, добротные вещи и до последнего не верила в свою судьбу. Еще до создания гетто Ципа рассказывала маме, как с обыском приходили гитлеровцы. Наверное, искали спрятанное золото,  потому что даже детей ощупывали. Причем говорила она это как-то весело,  даже с юмором. Мама тогда ей пообещала, что на её помощь она всегда может рассчитывать. Страшно даже представить, что было потом. Никто из евреев не выжил. Всех уничтожили гитлеровцы. Спаслись только те, кто еще до прихода немцев покинул местечко – это семьи Березовского, Бобеля, Ольчика и Стрельцова. В первый день войны жену и двух дочерей Стрельцов успел отправить на Украину. Хорошо помню тот момент,  когда взъерошенный он прискакал к нам на коне и отдал маме кабанчика. После освобождения района они вернулись назад в Малориту. Стрельцов работал райуполномоченным по заготовкам, Бобель был начальником конторы по заготживсырью, а Березовский, если не изменяет память, возглавлял облпотребсоюз, в сельпо трудился Ольчик.  

Уже осенью 1941 года фашисты создают в Малорите гетто, огражденное колючей проволокой. По словам Марии Петровны, евреи жили в 50 домах, которые находились в районе современных улиц Ткаченко, Ленина и Пионерской. Условия проживания были ужасными. В одной комнате ютилось несколько семей, на человека приходилось менее одного метра жилой площади. К людям относились хуже, чем к животным. 

Из административного распоряжения № 1 командующего тылом группы армий «Центр» генерала фон Шенкендорфа от 7 июля 1941 года: «Все евреи и еврейки, находящиеся на занятой русской территории и достигшие 10-летнего возраста, немедленно обязаны носить на правом рукаве верхней одежды и платья белую полосу шириной в 10 см с нарисованной на ней сионистской звездой или же жёлтую повязку шириной в 10 см. Евреев категорически запрещается приветствовать. Нарушители будут строжайше наказываться местным комендантом по месту жительства».

Узников, которые были покрепче, каратели выгоняли на принудительные работы. Немцы очень боялись сопротивления, поэтому в первую очередь избавлялись от мужского населения в возрасте от 15 до 50 лет,  используя его в качестве рабочей силы, а затем расстреливали. Многие умирали от голода и многочисленных болезней. Работающим нацисты выдавали по 100-200 граммов хлеба в день и несколько ложек супа, остальные не получали ничего. Рискуя собственной жизнью,  Мария вплоть да уничтожения гетто носила евреям еду.

Мария Струк (справа) вместе с родной сестрой Ольгой

— Мама приготовит продукты, положит в котомку, а я ползком, пробираясь огородами, чтобы не увидели конвоиры, приносила еду к проволоке и оставляла в условленном месте, — вспоминает участница Великой Отечественной вой-ны Мария Струк, — Конечно, было страшно. Я прекрасно понимала, какая судьба меня ждет, если поймают гитлеровцы. Но желание помочь несчастным, хоть каким-то образом облегчить их участь было сильнее страха смерти. Ведь на голодную мученическую кончину обречены были дети, женщины и старики.  

 Итоговое решение о детальной программе массового уничтожения всего еврейского населения было принято 20 января 1942 года на конференции в Ванзее. Уже потом гауптштурмфюрер СС, сотрудник СД и гестапо Дитер Вислицени на допросе в Нюрнбергском трибунале 3 января 1946 года в своих показаниях отметит, что период планомерного уничтожения евреев в политике «окончательного решения» начался с 1942 года, согласно которому предполагалось истребить почти 20 миллионов человек. Цифры, от которых волосы на голове встают дыбом, а в жилах кровь стынет. Около трёх с половиной тысяч узников Малоритского гетто – маленькая капля в море крови, которым залили нацисты нашу землю.

Мученическая смерть

Холокост – трагедия не только еврейского народа, но и всего человечества. Никому не дано право властвовать и глумиться над другими народами, считая себя избранными. Но чтобы не повторить жутких ошибок истории ХХ века, нужно о них знать и помнить.

Июнь 1942 года – роковой месяц в жизни тысяч ни в чем неповинных людей, которых фашисты приговорили к смерти только потому,  что они родились евреями. А ведь они хотели жить,  любить, трудиться,  рожать и растить детей,  радуясь каждому новому дню.

«В июне 1942 года в местечко Малорита из Луцка прибыл начальник карательных отрядов гестапо и СД по Волыни и Подолии немецкий майор Розе. Вместе с ним приехала гестаповская команда «Нюрнберг» — зафиксировано в акте описания места массового захоронения жертв немецко-фашистского террора в м. Малорита от 25-26 июля 1944 года. Далее в записке точно описывается,  как происходила казнь. «Гестаповской команде была придана в помощь группа украинских националистов с националистическим отрядом бывшего петлюровского полковника Марковского, который незадолго перед этим был руководителем Малоритского района. По приказанию майора Розе гестаповская команда приступила к массовым расстрелам местных жителей, в том числе еврейского населения гетто».

— Как сегодня помню тот жуткий день, когда начали уничтожать гетто, — вспоминает Мария Струк. – Я тогда пасла коров. Вдруг ближе к вечеру послышался страшный, нечеловеческий вой. Плакали, надрываясь, дети, безумными голосами кричали женщины. Потом раздались выстрелы, стреляли долго. Но даже выстрелы не могли заглушить этот предсмертный плач. До сих пор не могу забыть. Это был настоящий ад на земле.

В первый день из гетто были расстреляны все мужчины. Казнь проводилась в километре от местечка, в урочище Песчанка. Сегодня это уже черта города. Детей и женщин каратели согнали в одно место,  где они под открытым небом провели свою последнюю ночь. С 4 часов утра планомерно нацисты начали убивать остальных. Их выводили группами за Малориту, многие женщины шли с грудными младенцами на руках. К полудню в местечке не осталось ни одного еврея.

В книге «Памяць. Маларыцкі раён” есть подробное описание казни: «В яму падали убитые и раненые. Матерей расстреливали с детьми на руках. Многие дети падали в яму живыми. Крики, стоны и плач детей доносились из этой кровавой ямы. Немцы приказывали полицейским добивать в яме живых детей. Стоны раненых раздавались из ямы и тогда, когда немцы зарывали их…». В этом страшном преступлении участвовали комендант полиции Захар Квятковский,  полицейские Иван Кузьмин, Константин Комаров, Николай  Гончак, Василий Струниц».

  Из акта Малоритской районной комиссии ЧГК о расстреле гитлеровцами евреев в городском поселке Малорита, датированного 26 ноября 1944 года,  который хранится в Национальном архиве Республики Беларусь:                                  

«Мы, нижеподписавшиеся, Подоляк Николай Тихонович, председатель Малоритской районной комиссии по учету ущерба, причиненного немецко-фашистскими захватчиками и их сообщниками; Подуто Сергей Михайлович, заместитель председателя комиссии; Авдиюк Иван Фомич,  секретарь комиссии; Беляков Григорий Михайлович и Бекенев Николай Степанович,  и.о. прокурора – члены комиссии, при участии представителей от советских и партийных организаций Малоритского района: Бобкова Николая Владимировича, председателя Малоритского райисполкома; Дьякова Иосифа Николаевича, начальника Малоритского отделения НКГБ; Цуприк В.М.,  врача Малоритского отдела здравоохранения, составили настоящий акт о зверствах и грабежах,  чинимых немецко-фашистскими захватчиками и их сообщниками над гражданами СССР по Малоритскому району.

Путем опроса на основании устных и письменных заявлений граждан установлены: расстрелы немцами мирных граждан и военнопленных.

В июле месяце 1942 года немцы казнили все еврейское население Малоритского района. В преобладающем количестве среди казненных были старики,  женщины и дети. Трудоспособное население было вывезено немцами на разные работы и,  надо полагать, уничтожено немцами, так как из вывезенных никто не вернулся.

Казнь длилась два дня. Местом массовой казни немцы выбрали небольшую возвышенность вблизи еврейского кладбища и кирпичного завода, на северо-запад от Малориты. Расстрел производился следующим образом: группы людей в количестве 10-15 человек подводили к вырытой яме, устанавливали в шеренгу на краю ямы и расстреливали из автоматов. Сраженные пулями люди падали в яму, где их немцы добивали одиночными выстрелами или оставляли полуживыми, ранеными и приводили опять следующую группу. Был случай, когда один раненный еврей ночью вырвался из ямы и пришел в Малориту, где его схватила немецкая жандармерия, потянула к яме и там прикончила. Установить поименно расстрелянных невозможно из-за отсутствия списков». Акт подписали председатель и члены комиссии.

Без срока давности

После освобождения Малоритского района от нацистов специальной комиссией была проведена эксгумация мест захоронений. Судебно-медицинский эксперт 70-й армии майор Бугаев и помощник военного прокурора армии майор юстиции Никольский в присутствии представителей: политуправления 1-го Белорусского фронта старшего лейтенанта Богданова, полит­отдела 70-й армии майора Обшева, корреспондента армейской газеты «За Родину» капитана Клименко, от Маларитского райсовета депутатов трудящихся Брестской об­ласти Мурашко, РК КП(б)Б  Беляева, РК ЛКСМБ Родионо­вой произвели осмотр места массовых убийств и частичное исследование трупов, эксгумированных из братских могил,  расположенных в одном километре северо-западнее Малориты. В акте, хранящемся в государственном архиве Брестской области, говорится, что «на высокой песчаной возвышенности, между вспаханными полями, имеется девять братских могил. Эксгумация могилы №2. При раскопке этой могилы была разрыта небольшая узкая часть ее размером 2х1 метр и глубиной 2 метра. В песке грязно-бурого цвета, накрытые фанерой, лежали беспорядочно забросанные трупы в различном положении – 3 женщины и один мужчина. Труп мужчины в совершенно голом виде, а трупы женщин одеты в нижние рубашки, без обуви…

Эксгумация могилы №4. В яме глубиной 2 метра под насыпью земли толщиной 1,5 метра в слое песка буро-землистого цвета обнаружены трупы: мужчины разного возраста, женщины и дети. Все трупы находятся друг на друге в три-четыре слоя в различном положении, причем трупы связаны телефонным проводом. Из тринадцати трупов опознано родственниками и жителями 10 человек.

Труп  гражданки Закаблуковой Надежды, 1914 г., лицом вниз, ноги согнуты в тазобедренном и коленном суставах, одна рука отведена, другая согнута и обняла шестимесячного ребенка, лежащего под матерью лицом вниз. Под ними и рядом находятся трупы мальчиков лет 11 и около 15 лет, девочки лет четырех,  мальчика около двух лет… В кармане халата обнаружен паспорт Закаблуковой, завернутый в газетную бумагу. Мальчик около двух лет одет в коротенькую рубашечку и трусики серого цвета из хлопчатобумажной ткани. Труп Олексеюк Марии, 38 лет,  опознан родственниками. Труп  Шапула Владимира, 29 лет,  опознан женой Шапула Василисой. Труп Журавской Веры,  27 лет,  опознан матерью, Журавской Прасковьей, одет в халат белого цвета, спереди застегнутый на пуговицы,  нижнюю рубашку, без обуви,  халат местами окрашен в ржавый цвет. Определяется сквозное пулевое ранение черепа с выходным отверстием на затылке…».

Перед расстрелом некоторых узников гетто каратели раздевали. После казни одежду и обувь на двух больших повозках доставили в Малориту. Оставшееся в гетто имущество убитых немцы и полицейские присвоили себе.

В 1955 году на могиле жертв геноцида евреев был установлен обелиск, а в 1985 году — стилизованная стелла.

Зимой 1942 года Мария Струк ушла в партизанский отряд. Мужественная девушка воевала в легендарном отряде Каплуна, который имел связь с большой землей. После освобождения района работала агентом – собирала недоимки госпошлины. За ней охотились бандеровцы, предлагая даже денежное вознаграждение тому, кто ее выдаст.

— Как видите, никто из малоритчан меня не выдал, — улыбаясь, говорит Мария Петровна. – Наоборот, даже прятали от бандитов, подвергая угрозе свою жизнь.

Участница и ветеран Великой Отечественной войны Мария Струк,  несмотря на свой почтенный возраст, участвует в патриотических акциях, рассказывает молодому поколению всю правду о войне,  чтобы знали и помнили потомки о страшных зверствах нацистов и свято чтили память о погибших, гордились бессмертным подвигом своих предков.

Екатерина Яцушкевич.

P.S. Автор благодарит за помощь в подготовке материала Евгения Розенблата, кандидата исторических наук, доцента Брестского государственного университета имени А.С. Пушкина.

Поделиться:
  •  
  • 11
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий


error: Незаконное копирование материалов сайта запрещено!